§1 Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается.


Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается, и он смотрел бы на меня, как парни в фильмах, — так, словно я красавица. Тяжело дыша, он без лишних слов снимал бы кожаный пиджак и расстегивал джинсы. Под ними белые трусы; парень так красив, что у меня кружится голова. Потом он бы меня раздевал. Снимая с меня одежду, он шептал бы (слово в слово): «Я тебя люблю. Я без ума от тебя. Ты такая красивая».

 Я сажусь на кровати и включаю ночник. Ручка есть, но нет бумаги, и я пишу прямо на стене «Я хочу, чтобы на меня лег парень, хочу почувствовать тяжесть его тела». Потом ложусь и смотрю в небо. Оно странного цвета-угольно-красного, словно день истекает кровью.
 Пахнет сосисками. По субботам всегда сосиски. А к ним пюре и капуста с луковой подливкой. Потом папа возьмет лотерейный билет, брат выберет числа, они с отцом усядутся перед телевизор с подносами на коленях и поужинают. Потом брат сходит в ванную и ляжет спать, а папа перед сном будет допоздна курить и пить пиво.

§2 Туда, куда мне предстоит отправиться, ничего с собой не возьмешь.

§1 Как бы я хотела, чтобы у меня был парень.


Подруга без стука заходит в комнату и плюхается ко мне на кровать. Она странно на меня смотрит — так, будто не ожидала здесь увидеть.
 — Что поделываешь? — спрашивает она.
 — А что?
 — Ты больше не спускаешься вниз?
 — Тебе что, звонил мой папа?
 — У тебя что-то болит?
 — Нет.
 Она смеривает меня подозрительным взглядом, потом встает и снимает пальто. На ней короткое красное платье в тон сумочке, которую подруга бросила на пол.
 — Ты куда-то собралась? — интересуюсь я. — У тебя свидание?
 Она поживает плечами, подходит к окну и выглядывает в сад. Водит пальцем по стеклу. Потом говорит:
 — Может, тебе стоит поверить в Бога.
 — С чего это?
 — Как и всем нам. Всему человечеству.
 — Едва ли. Похоже, Бог умер.

§3 Живи быстро, умри молодым, оставь симпатичный трупик!

Туда, куда мне предстоит отправиться, ничего с собой не возьмешь.

В клуб мы проходим легко. В субботу вечером девушек на тусовках маловато, а у подруги шикарная фигура. При виде ее вышибалы пускают слюни и машут нам, чтобы мы шли в начало очереди. Покачивая бедрами, подруга заходит в клуб; вышибалы провожают нас взглядом, пока мы идем через холл к гардеробу.
 — Приятного вам вечера, девушки! — кричат они. Денег с нас не берут. Нам все бесплатно.

 Сдав пальто в гардероб, мы идем в бар и заказываем две колы. Подруга добавляет в бокал ром из принесенной с собой фляжки. Она поясняет, что так делают все, потому что это дешевле, чем покупать выпивку в клубе. Мне пить нельзя, и это правило я нарушать не собираюсь, потому что спиртное напоминает мне о лучевой терапии. Как то раз между процедурами я смешала напитки из папиного бара и жутко напилась, и теперь в моей памяти одно неотделимо от другого. Алкоголь и ощущения после тотального облучения всего организма.
 Мы прислоняемся к стойке бара и оглядываем зал. Клуб набит битком, на танцполе полно народу. Лучи света перескакивают с бюста на бюст, рыщут по задницам, по потолку.
Подруга заявляет:
 — Кстати, у меня есть презервативы. Если понадобятся — они в сумке. — Она касается моей руки. — Как ты себя чувствуешь?
 — Нормально.
 — Точно?
 — Да.
 Бурлящий субботним вечером клуб — то, чего мне и хотелось. Я взялась за список, и подруга мне помогает. Сегодня я вычеркну первый пункт — секс. И пока не выполню все десять — не умру.


§4 Вот-вот почувствую его член в себе и пойму, почему же все так любят секс.


§3 Живи быстро, умри молодым, оставь симпатичный трупик!


 — Ты не любишь пиво? — спрашивает парень.
 Он опирается о кухонную раковину; я стою рядом с ним. Очень близко. Нарочно.
 — Я хочу чаю.
 Он пожимает плечами, чокается бутылкой о мою кружку и, запрокинув голову, пьет. Я вижу, как двигается его кадык, когда он глотает, и маленький бледный шрамик у подбородка — след какой-то давней травмы. Парень вытирает губы рукавом и замечает мой взгляд.
 — Ты в порядке? — спрашивает он.
 — Ага. А ты?
 — Да.
 — Вот и хорошо.
 Он улыбается мне. У него приятная улыбка. И это здорово. Будь он урод, все было бы гораздо сложней.

 Полчаса назад парень со своим приятелем, ухмыльнувшись друг другу, привели нас с подругой к себе домой. Эти ухмылки говорили, что ребята добились своего. Подруга им сказала, чтобы не радовались раньше времени, но мы зашли в дом, и ее друг помог ей снять пальто. Она смеялась его шуткам, брала косяки, которые он для нее скручивал, и в конце концов укурилась.

 Мне было видно ее через дверь. Они включили музыку, какой-то мягкий джаз, выключили свет и танцевали, медленно и лениво кружась по ковру. В одной руке подруга держала косяк, вторую засунула сзади за пояс штанов своего друга. Он обнимал ее обеими руками, и казалось, будто они держатся друг за друга. Тут до меня доходит, что я пью чай на кухне, вместо того, чтобы осуществлять свой план, и понимаю, что пора браться за дело. В конце концов, я сама эту кашу заварила. Одним глотком я допиваю чай, ставлю кружку на сушилку и прижимаюсь к парню. Пальцы наших ног соприкасаются.